В комнату улыбаясь вошла Элизабет.

- Арнгейм тебя вызывал, - сказала она. - Только что.

Он пожал плечами.

- По-моему, я сделал, что мог. Теперь очередь Кустова.

- Но ты все-таки должен пойти в командный отсек.

- Да, конечно.

Он опустился на колени, щелчком опрокинул "безумный пузырь" и взъерошил волосы сына.

- Да ну тебя! - сердито сказал Бернар и в отместку швырнул пузырь в дальний конец комнаты.

- Ты же знаешь, что он этого не терпит, - заметила Элизабет. - Он у нас модник.

Гарно медленно встал и рассеянно одернул пиджак.

- Я забыл тебя спросить... Он вчера ходил в гипнорий?

Она посмотрела на него с улыбкой.

- Какое это теперь имеет значение, Поль? Собственно, я даже предпочла бы, чтобы он спал в момент...

- Никакого особого момента не будет, - сказал Гарно. - Результат голосования ясен, и люди Кустова уже занялись двигателями. Ты это знаешь.

Она не ответила, и он начал разбирать досье, которые принес из отдела психологии несколько дней назад. Теперь они ему понадобятся.

Элизабет неподвижно стояла посреди комнаты. У ее ног со странно серьезным лицом сидел мальчик. Гарно целую минуту молчал, не зная, что сказать. Наконец, перед тем как уйти, он подобрал "безумный пузырь".

- Возьми, малыш! Разве он тебе больше не нравится?

Он положил игрушку на ковер рядом с сыном и быстро вышел.

Секция психологии располагалась около главного лазарета, неподалеку от "южного полюса" корабля. Чтобы добраться до нее, надо было спуститься по одному трапу, потом по другому и пройти по галерее, которую все называли "кладбищенской аллеей". Гарно не любил этого места и обычно шел тут быстро. Но на сей раз он остановился и повернулся к левой стенке. На гладком металле тянулся ряд черных клавиш. Лишь через несколько секунд Гарно заставил себя поднять руку и нажать одну из них. Когда за стенкой загорелся свет, сердце его забилось сильнее. Свет был странно потусторонним и желтоватым. Гарно заглянул в кладбище корабля.